Для потомков, чтобы не шли за нами (Влад 44 года)

В общем просили меня рассказать, как бы для потомков, для наших последователей, тех, кто жизнь свою ни во что не ставит (тут черный юмор). И я был в их числе, такой резвый, здоровый, бежал, наверное, впереди всех. И там был обрыв, я даже его видел, вроде, но далеко, но не хотел в это верить. Всем было весело, всем. Но не всегда. Чем ближе мы подбегали, тем тяжелее было бежать. Ватные ноги переставали слушаться, застревали в грязи, мы падали. Новая доза нас бодрила, вытирая вчерашнюю блевотину с лица мы опять бежали, отталкивая друг друга, бежали к тому заветному обрыву, где должно, как нам обещали, должно быть всё, абсолютно всё, и вы в это поверили. Абсолютно полная свобода. Нас было много, но сосчитать я не мог.

Там, недалеко от края, ветер рвал кожу с костей, но мы думали, что это наконец рядом, наша заветная награда. Осталось ещё чуть-чуть. Это ветер свободы, наверное, мы верили. Глупцы. Кто-то уже спрыгнул, крича, что летит, только мы не видели — нам мешал крик о свободе из наших же ртов. Мы толкались, цеплялись, думали, что чем ближе к краю — тем ближе к свету, а там, за гранью, там новый мир, где боль не жжёт, а греет, где пустота поёт, как колыбельная. Наша нирвана и просветление.

Мы добрались, кто-то уже прыгнул, кто-то ещё нет, сомневался, наверное, и… увидел внизу кучу тел, они просто лежали. Без парашюта. Яма без дна. Люди без имени. И нигде не было видно стен. Может это и есть свобода? Вот они там лежат, такие свободные и счастливые, наверное.

Один вдруг остановился, развернулся, закричал: «Назад!» — но мы засмеялись, сказали, что он сломался, что он предал кайф, предал нас, предал саму идею бесконечности и нирваны. Начали кидать в него камни. А он просто увидел правду, что нирваны нет. Но мы то продолжали верить. Мы остались. Мы ползли дальше. Ползли каждый к своему краю. Почти, ещё немного и мы будем свободны.

Теперь я сижу на этом самом краю, но не прыгаю. Что-то щёлкнуло внутри. Внизу увидел тех, кто не думая, прыгнул. Смотрю вниз — там мои ночи, мои слёзы, моя ломка, моя последняя доза, мои обещания себе, что завтра брошу. Мои друзья, они там. Всё там. Внизу. И я не прыгаю. Мне стало страшно, я понял, если я прыгну, то уже не вернусь назад. Не смогу уже, это точно, и стало страшно. Страх навалился такой, что я просто перестал двигаться, я уже не мог.

Настоящий свет остался позади. И наш марафон был обманом, если бы я знал раньше. Теперь я начинаю ползти назад. Главное, чтобы ветер не оторвал моё лёгкое тело и не унёс в сторону бездонной ямы.

Просмотров: 73