Китай, Япония, война и наркотики

Как Япония зарабатывала на наркотиках во время войны с Китаем. Самое печальное в этой истории, что она не просто зарабатывала, а поставила это на поток, с поддержкой государства и цинично использовала средства, полученные с продажи наркотиков для финансирования этой же войны.

Но история имеет корни гораздо глубже. Китай сидел на опиуме уже не один десяток лет, ещё до интервенции японских военных.

И когда говорят об опиуме и Китае, обычно вспоминают Великобританию и знаменитые Опиумные войны XIX века. И это действительно начало большой истории.

Япония против Китая

Когда Япония начала захватывать китайские территории в XX веке, страна уже имела огромную проблему с опиумом. Китайцы уже сидели на дешёвом наркотике, и японцы прекрасно это знали. И вместо того чтобы просто бороться с наркотиками на захваченных территориях, они создали там систему, при которой торговлю опиумом можно было контролировать, облагать деньгами и использовать в интересах оккупационной власти.

Получилась довольно циничная схема: наркотик продавался населению, государство контролировало торговлю, получало с неё доход, а деньги использовались для существования созданных Японией режимов и поддержания японской военной системы. То есть как минимум большая часть японской интервенции поддерживалась деньгами, полученными от продажи опиума.

Да, нельзя сказать, что именно японцы впервые подсадили Китай на опиум. Китайская опиумная эпидемия началась намного раньше японской агрессии. Но японская империя в 1930–1940-х годах превратила уже существовавшую проблему в часть своей колониальной экономики.

Китай уже был глубоко погружён в опиум

Опиум появился в китайской истории задолго до японского вторжения.

В XIX веке британцы массово поставляли в Китай опиум из Индии. Китайское правительство пыталось остановить торговлю, а конфликт закончился двумя войнами – Первой опиумной войной 1839–1842 годов и Второй 1856 –1860 годов.

После поражений Китай оказался вынужден открыть свои рынки для иностранной торговли и предоставить западным державам целый ряд привилегий.

К началу XX века опиум действительно был серьёзной социальной проблемой (и не только Китая). Поэтому японцы, когда начали расширять своё влияние в Китае, не приходили на пустое место. Там уже существовали потребители, торговцы, курильни, контрабандные каналы и целая экономика вокруг опиума.

Но дальше начинается уже японская история.

Сначала была Маньчжурия

В 1931 году японская Квантунская армия захватила Маньчжурию. В 1932 году на этой территории было создано государство Маньчжоу-го, которое формально выглядело самостоятельным, но фактически находилось под японским контролем. Японская колония получается.

И практически сразу опиум стал частью экономической системы нового государства.

В 1932 году в Маньчжоу-го был принят закон об опиуме и создана государственная опиумная монополия. То есть государство не просто разрешило кому угодно продавать наркотики. Оно взяло торговлю под контроль, то есть лицензировало продавцов, контролировало оборот и собирало деньги.

Американские дипломатические документы того времени довольно подробно описывают эту систему. В 1933 году, например, в Мукдене уже работали десятки лицензированных торговцев опиумом, причём некоторые заведения одновременно являлись местами продажи и курения опиума.

С точки зрения государства это выглядело почти как обычная монополия на алкоголь или табак.

Только товаром был опиум. Наркотики под официальным флагом государства.

И деньги от этой торговли действительно стали важным источником доходов Маньчжоу-го. Исследования по истории Маньчжоу-го показывают, что государство получало значительные доходы от опиумной монополии, а сама система существовала несмотря на официальные заявления о необходимости постепенно искоренить зависимость.

Получалось довольно странно. На бумаге власти могли говорить о борьбе с наркотиками, а на практике государство само контролировало их продажу и получало с неё деньги.

Зачем государству вообще была нужна такая система

Потому что оккупация стоит дорого, поэтому деньги на войну приходили с любых источников.

Нужно содержать чиновников, полицию, армию, железные дороги, склады, предприятия, местные администрации. А Маньчжоу-го создавалось как зависимое от Японии государство, которому требовалась собственная финансовая система.

Опиум оказался удобным источником доходов. Сверхдохода. Не нужно ничего производить, просто продавай и всё.

Источник был настолько удобным, что доходы от него можно было использовать даже как финансовое обеспечение.

Опубликованные документы Международного военного трибунала по Дальнему Востоку после войны указывают, что доходы от опиумной монополии Маньчжоу-го использовались как обеспечение для выпуска займа примерно на 30 млн иен. То есть речь шла уже не о каких-то карманных деньгах отдельных торговцев, а о финансовом ресурсе государственного масштаба.

Наркоторговля была встроена в государственную систему. И Япония с этого кормилась на тот момент.

А потом началась большая война

В июле 1937 года началась полномасштабная японо-китайская война.

Японская армия стала захватывать огромные территории Китая. Пекин, Тяньцзинь, Шанхай, Нанкин и другие города оказались в зоне японского контроля или сильного японского влияния.

И вместе с армией двигалась уже знакомая система. Да, именно это, продажа наркотиков под прикрытием государства.

В японской зоне контроля менялось законодательство, создавались зависимые администрации, появлялись контролируемые опиумные учреждения и каналы торговли наркотиками.

Американские дипломатические документы 1938–1939 годов сообщали о резком ухудшении ситуации с наркотиками на территориях, контролируемых японцами. В частности, после создания японцами зависимого «Временного правительства» в Пекине были отменены действовавшие ранее китайские антинаркотические нормы, после чего ситуация с наркотиками стала ухудшаться. Но для японцев на тот момент, Больше торговли, больше денег. Естественно не все деньги шли в карман военной машины, много средств от наркотиков себе в сейфы складывали различные высокопоставленные начальники и разные государственные чиновники.

Наркотики доставлялись через границу под прикрытием самого государства, то есть повязаны были все.

А откуда героин?

Сначала главным товаром был опиум. Он дешёвый, производить легко, готовить легко, хранить тоже. Для производства опиума нужны только люди, нет необходимости в сложных лабораториях. А привыкание вызывал очень быстро. Но в процессе поиска новых веществ, которые вызывают привыкание и конечно новый доход от продаж, наркоторговцы стали перерабатывать наркотическое сырьё в ещё более сильные наркотики.

Так из опиума стали извлекать морфин и получать героин.

И вот здесь история становится ещё интереснее.

Тяньцзинь, например, оказался одним из важных центров производства и торговли наркотиками. В японской концессии там действовали структуры, связанные с производством и экспортом героина.

В американских дипломатических материалах конца 1930-х годов упоминается, что за пятнадцать месяцев из японской концессии в Тяньцзине в США было вывезено около 650 килограммов героина.

650 кг героина это при приблизительном подсчёте около 1.000.000 доз.

В том же документе сообщается о больших партиях опиума, которые направлялись в Северный Китай и Шанхай японским фирмам.

И это уже совсем другой масштаб.

Речь шла не о старых опиумных курильнях XIX века, а о современной для того времени наркотической промышленности с производством, поставками, посредниками и международными каналами.

Наркотики делали как хлеб, в производственном масштабе.

Японская система была не только в Маньчжурии

Такая система, на то время, была не только в Маньжурии. Подобные механизмы распространялись и на другие оккупированные территории.

В центральном Китае японцы работали через созданные ими зависимые китайские администрации. После создания в 1938 году Реформированного правительства в Нанкине торговля опиумом стала одной из сфер, которую пытались поставить под контроль.

Историк Тимоти Брук, исследовавший эту систему, показывает, что доходы от опиума имели большое значение для финансовой устойчивости зависимого правительства и его военных покровителей.

В 1940 году появилось уже правительство Ван Цзинвэя, также тесно связанное с Японией.

И там возникла интересная проблема: японцы и их китайские союзники фактически начали конкурировать за контроль над опиумными доходами.

То есть наркотики приносили столько денег, что за право контролировать этот рынок спорили уже сами союзники.

Исследователи называют это настоящей борьбой за опиумные доходы между японской стороной и режимом Ван Цзинвэя.

Сколько на этом зарабатывали

Тут как раз стоит осторожно относиться к красивым цифрам.

В разных источниках встречаются разные оценки, потому что значительная часть торговли была нелегальной, а документы японских и зависимых администраций сохранились далеко не полностью.

Но отдельные цифры всё равно впечатляют.

Например, внутренний документ японской наркотической компании, обнаруженный позднее в архивах Национальной парламентской библиотеки Японии, показывает, что в 1941 году одна из компаний продала опиума примерно на 300 млн китайских юаней.

Для сравнения: годовой бюджет правительства Ван Цзинвэя в тот момент составлял около 370 млн юаней.

То есть оборот одной только этой компании по опиуму был сопоставим с бюджетом всего зависимого правительства (!!!). Сложно представить такие масштабы.

Японская армия получала деньги

Естественно, японская армия не получала все деньги до копейки от продажи наркотиков. Часть торговли были нелегальные, часть курировали продажные чиновники, часть военные. Конечно тут были и китайские и японские дельцы. Система была сложная.

Некоторые деньги поступали в бюджеты зависимых правительств и администраций. Другие шли на содержание созданных ими структур. И конечно много оседало у компаний, посредников и различных групп, участвовавших в торговле. Наживались все, кроме простых людей.

Но в целом опиумные доходы действительно рассматривались как важный финансовый ресурс японской имперской системы.

Послевоенный Международный военный трибунал по Дальнему Востоку прямо рассматривал созданные на оккупированных территориях государственные наркотические монополии как источники дохода. В его материалах описывается распространение этой системы сначала в Маньчжурии, затем в Северном и Южном Китае.

Поэтому наркотики были одним из источников доходов японской оккупационной и колониальной системы и помогали финансировать зависимые режимы и связанные с ними военные структуры. Это исторические факты.

Самим японцам запрещали принимать наркотики

И вот тут появляется особенно неприятная сторона этой истории.

Японские власти прекрасно понимали, что наркотики представляют опасность, и для самих японцев действовали совсем другие правила.

Исследования японской имперской наркополитики показывают, что Япония ещё задолго до войны создала достаточно жёсткую систему внутреннего контроля над наркотиками. В колониях же она могла применять совершенно другую модель – контролируемую продажу опиума населению с одновременным получением дохода.

Наркотики становились товаром прежде всего для контролируемого населения, то есть для китайцев. Это один из самых показательных моментов всей истории.

Наркотики ради денег

Вроде получается, что Япония специально хотела сделать китайцев наркоманами, чтобы они не могли сопротивляться. И по пути заработать на эти деньги.

Такое объяснение существует и имеет под собой основания в документах и послевоенных обвинениях. Международный трибунал действительно рассматривал японскую наркотическую политику как часть более широкой империалистической политики.

Но современные историки предлагают смотреть на это немного сложнее.

Исследователь Джон Дженнингс писал, что такая картина слишком простая и «накачать Азию наркотиками и таким образом победить её» было не совсем верно. По его мнению, наркотики были одновременно источником денег, инструментом колониального управления, частью торговли и проявлением общей логики японского империализма.

И это выглядит убедительнее. Потому что реальная система торговли была колоссальна по своим размахам.

В ней участвовали государственные органы, зависимые правительства, японские и корейские торговцы, китайские посредники, местные предприниматели, контрабандисты и обычные преступные группировки. Не все они действовали по одной команде, и не все одинаково контролировались японской армией.

Получилась довольно страшная экономическая схема

Если совсем упростить, схема выглядела примерно так.

• Япония захватывает территорию.
• На этой территории уже существует большое количество людей, употребляющих опиум.
• Новая администрация говорит: хорошо, теперь торговля будет контролироваться нами.
• Появляется государственная монополия, лицензии, продавцы, склады, производство и налоги.
• Наркотики продолжают покупать.
• Деньги поступают в систему.
• На эти деньги содержится администрация, полиция, инфраструктура и зависимые правительства.
• Часть средств оказывается у компаний и посредников.

А сама зависимость населения никуда не исчезает.

Более того, исследователи Маньчжоу-го отмечают парадокс: власти одновременно заявляли о борьбе с опиумной зависимостью и поддерживали систему, которая приносила им деньги от опиума. То есть на публике они борцы за здоровую культуру, а по факту заправляли самой большой сетью наркоторговли на тот момент.

И это продолжалось до конца войны

Наркотическая система не исчезла сама собой.

В 1945 году Япония проиграла войну и капитулировала. Маньчжоу-го прекратило существование.

А уже после войны масштабы японской наркотической политики стали предметом расследований и судебных разбирательств.

Для историков сегодня это один из примеров того, как наркотики могут становиться частью экономики государства и войны. И здесь, пожалуй, самое интересное даже не в самом опиуме, а в том, что военные действия скрывали факты огромной торговое сети наркоторговцев.

Конечно, наркоторговля в Китае не пропала сама собой после прекращения оккупации Японией, но местные власти постепенно менялись, на смену приходило более адекватное правительство. Продажу наркотиков стали чаще пресекать, а пути поставок ликвидировать.

В 1930-е годы ситуация с наркотиками в Китае была совсем печальной. Опиум употребляли миллионы людей, и на некоторых территориях речь фактически шла о каждом десятом жителе. Сегодня картина изменилась радикально: официально зарегистрированных потребителей наркотиков в Китае – около 660 тысяч на население свыше 1,4 миллиарда человек. Это примерно 4–5 человек на каждые 10 тысяч жителей.